Вадим Шефнер “Сестра печали”

Книга в темной обложке

Я заметила за собой одну особенность. Я не люблю книги в темных обложках. Всегда выбираю яркие, разноцветные – как будто они обещают такие же яркое, разноцветное, интересное содержание. И ведь не раз уже бывало так, что под красивым фантиком оказывалась пустышка. Но мой жадный взор визуала продолжает выбирать яркие обложки.

Сестра печали

А темные и мрачные обходит стороной или оставляет напоследок. Мол, ну что хорошего может прятаться за таким мрачным фасадом?
сестра печали
И вот уже второй раз я глубоко ошибаюсь. Первый раз это была «Зима, когда я вырос», где под темной обложкой оказалась очень светлая и проникновенная повесть, которую я буду перечитывать сама и советую читать всем встречным и поперечным.

И сейчас то же самое произошло с книгой «Сестра печали»: я начала ее читать и не могла остановиться, настолько искреннее, правдивое, настоящее происходило там, на каждой странице. Сокровище под неприметной обложкой. Клад, который мне посчастливилось найти.
сестра печали

О счастье, сладком и горьком

«Сестра печали» – это книга о взрослении, о верной дружбе, скрепленной общим детдомовским прошлым, о первой любви, нежной и чистой, такой серьезной, какой она только может быть в девятнадцать лет.

И все это – на фоне приближающейся войны… Герои еще не знают, что им предстоит… Окопы, винтовки, бомбежки, голод и холод блокады еще впереди.

А пока что эти вчерашние мальчики и девочки учатся и работают, мечтают, гуляют по улицам Ленинграда, ссорятся и мирятся, празднуют Новый год, и ты вздрагиваешь и вздыхаешь, читая их оптимистическую болтовню.

Первый человек, которого мы встретили в Новом году, это трехцветная счастьеприносящая кошка, – изрек Костя. – Вывод напрашивается сам собой: наступивший новый одна тысяча девятьсот сорок первый год обещает быть счастливым.

сестра печали
И счастье в этом году на самом деле есть, и в следующих военных годах – тоже. Оказывается, счастье бывает очень разное…. Влюбиться, целоваться, плавать вдвоем в лодке и собирать сирень на острове, млея под жаркими лучами июньского солнышка, – это счастье обычное, мирное, довоенное, пусть и омраченное известием о том, что немцы вошли в Париж…
война
А уцелеть, выжить в войне – это уже совсем другой сорт счастья, военный, фронтовой? И во время блокады отыскать в пустующей комнате множество хлебных корочек и полупустых банок от сгущенки – это тоже счастье, понятное лишь тем, кто по-настоящему голодал… А бывает еще совсем горькое счастье – не увидеть, как погибает самый близкий, самый любимый человек, и навсегда сохранить в памяти штрихи последней встречи – похудевшее лицо, серое платьице, розовые бусы – и жизнь, и любовь…
сестра печали

«Закон ящика»

Читать «Сестру печали» – простите за сравнение – это все равно, что смотреть по телевизору «Титаник». Герои, еще ничего не подозревающие, веселые и полные надежд, поднимаются на борт корабля, а ты уже заранее вздыхаешь и грустишь, зная, что их ждет впереди. И надеешься изо всех сил, что вот именно им, тем двоим, удастся спастись, ведь они так любят друг друга… И сопереживаешь, и любуешься, и радуешься тому, что такому хорошему парню Толе встретилась такая хорошая девушка Леля, и так у них все просто, серьезно и хорошо…

Слишком хорошо, как думает порой суеверный детдомовец Толя и, чтобы не искушать судьбу, старается нарочно устроить себе какую-нибудь хотя бы мелкую неприятность…
Сестра печали
В детдоме Толя постиг простые законы жизни. «Закон ящика», например: когда в ящике с мылом поначалу попадалось мыло испорченное и неприятно пахнущее, зато последние куски были ароматные и отличные, чистый мрамор.

Толя искренне верит, что и в жизни у него все точно так же: позади остались голодная бродячая жизнь, детдом и одиночество. А теперь он не один, он счастлив, и чем дальше, тем лучше будет ему жить на белом свете… И так хочется, чтоб мечты его сбылись…
Сестра печали
Трудно сказать, почему так прикипаешь душой к персонажам этой книги. Наверно, потому, что они никакие и не персонажи. Они люди, обычные неидеальные люди, каждый со своим характером, страхами и суевериями, дурными или смешными привычками и комплексами, особыми словечками… Они питаются киселем и сардельками, потому что другую еду готовить лень. Они начинают «прозрачную жизнь», влюбившись, а потом разочаровываются и завещают похоронить себя под раскидистым дубом.

сестра печали

Они каждый день берут в библиотеке новые книги и потом сдают их, не читая, лишь бы увидеть симпатичную библиотекаршу. Они переименовывают скучные безымянные Линии Васильевского острова в проспект Замечательных Недоступных Девушек или Кошкин переулок. А бывают еще и Пивная линия, и Мордобойная тоже… Ведь всякое может случиться с человеком на улицах большого города. И хорошее, и плохое…

И даже спустя много лет эти улицы хранят в себе память о тех незабываемых и таких счастливых днях…

Война – сестра печали…

Читая эту книжку, то и дело вздыхаешь. Вот герои встречают 1941 год, ссорятся и швыряют оземь коробку с пирожными. В Ленинграде, незадолго до блокады… Вот война началась, почти все дороги к Ленинграду перерезаны, начинается блокада, а какой-то второстепенный герой выписывает к себе семью – тут прокормиться легче, большой город все-таки. А ты, со своими знаниями о войне и блокаде, сидишь и думаешь: нет, нет, не делай этого, отошли их куда подальше, в Азию, в Ташкент!
сестра печали
И то, что главные герои живут именно в Ленинграде, заставляет тебя с самого начала книжки переживать за них и мучительно гадать, сыграет ли автор в доброго бога или будет реалистом, навеки разлучив двух любящих…
сестра печали
А еще мне подумалось вдруг, что если эту книгу будут читать подростки – то насколько по-другому они будут ее читать! Казалось бы, и я не старушка, всего 35 лет. Но какая безграничная пропасть между 35-летними и 15-летними сейчас. Они совершенно «не в теме», они мало смыслят в вещах, которые касаются войны, истории, советского прошлого. Им неведом и чужд этот дух эпохи, эта атмосфера, они даже не знают, кто такой Ленин, да и откуда бы им это знать…

Это мы были напичканы историями про дедушку Ленина и благодарили товарища Сталина за счастливое детство, и смотрели много-много фильмов про войну, потому что когда в доме был один телевизор, а в телевизоре всего один или два-три канала, то особо выбирать, что смотреть, не приходилось.
сестра печали
Вообще, многие реалии книги могут показаться нынешним подросткам очень странными. Жечь сахар, чтобы сделать тянучки? А зачем, если можно пойти в супермаркет и купить любые конфеты, от бельгийского шоколада до миндаля в кокосовой стружке. Получить отрез на брюки??? А зачем, если в магазинах полно готовых самых модных джинсов, с модными сейчас прорехами и дырами.

Топить печку в городской квартире? Зачем? А как же отопление? Проработать товарища в стенгазете? А что такое стенгазета? А что такое проработать? А что такое комсомол?
сестра печали
Да, современные дети живут в какой-то облегченной версии мира. Жизнь-Light. Хотя, разумеется, для них самих она вовсе не легкая – ведь подростковые проблемы с учебой, родителями, личной жизнью, заботами о внешности и желанием быть не хуже других, никто не отменял. Просто другой фон, декорации другого масштаба.

любовь
Но в то же время я почему-то уверена, что историю Толи и Лели, опаленную войной и блокадой, современные подростки воспримут так же, как и мы, взрослые. Потому что неважно, сколько ты знаешь о войне, много или мало. Война есть война. А любовь есть любовь…. И здесь во все века чувства у людей одинаковые… Наверно, на этом и держится мир.

Текст и фото: Катя Медведева

(0)(0)
 

Добавить комментарий

*